Он мысленно выругал себя. Спрашивается: какое ему до этого дело? И с чего вдруг подобные, совершенно нелепые в его положении мысли обуяли его?

Девица, склонив голову набок, обвела его взглядом с ног до головы и тягучим, совершенно бесстрастным голосом произнесла:

— А вы ничего! Высокий!

— Стараемся! — пожал плечами Алексей.

Она озадаченно округлила глаза, задумалась на мгновение, но, видно, это не доставило ей большого удовольствия, и заявила прежним тоном:

— И красавчик! Я таких еще не видела.

— Да полно вам! — проворчал Алексей. — Вы что, по улицам не гуляете? Там таких, как я…

— Как вас зовут? — перебила его девица и уточнила:

— Я по улицам не гуляю. Папенька говорит, что там одни шалавы подзаборные отираются.

Алексей опешил и не нашелся что ответить, настолько поразило его слово «шалавы», весьма спокойно произнесенное вполне на первый взгляд благовоспитанной барышней.

— Ну, наверно, не только шалавы, — буркнул он, всем своим видом показывая, что не намерен продолжать разговор. С этой целью он даже перевел взгляд на камин, словно голые задницы купидонов доставляли ему гораздо большее эстетическое удовольствие, чем созерцание прелестей незнакомой ему девицы.

Но барышня оказалась не из обидчивых и к тому же не из стеснительных. Она обошла вокруг Алексея, окинув его взглядом завзятого барышника. На мгновение ему показалось, что его вот-вот заставят показать зубы или согнут руку в локте, чтобы пощупать бицепсы.

— Так как вас зовут? — произнесла девица требовательно и даже слегка притопнула ногой, являя некоторое негодование по поводу его бестолковости.