Тем временем «эскулап», вооружившись шприцом с длиннющей иглой, проколол сердечную мышцу, после чего стал вводить в вену раствор амитал-натрия. С малой скоростью, чтобы не угробить «пациента» раньше срока, а, наоборот, стимулировать его, возродить угасающие жизненные процессы, и прежде всего обеспечить приток насыщенной кислородом и стимулирующими ферментами крови к клеткам мозга. В конечном итоге это делается для того, чтобы вызвать у допрашиваемого острое чувство эйфории, заставить его «раскрыться» в приступе повышенной общительности и дружелюбия; а далее нужно будет лишь корректировать словесные потоки, направляя их в требуемое русло.

— Не более получаса, — озабоченно сказал «эскулап». — Для дополнительной стимуляции ввожу амфетамин… Можем начинать.

Начав с энергичного подпорогового внушения, без труда и лишних затрат времени вышли на устойчивый диалог. Возможно, «клиент» решил про себя, что он уже «там», в чистилище, где на все вопросы следует давать четкие ответы, без малейшей запинки, не лукавя и не кривя душой. Из уголков его глаз, заплывших и превратившихся в узкие щелочки, сочилась прозрачная влага, стекая крупными горошинами по щетинистым запавшим щекам. Его разбитые губы шевелились, и хотя речь не отличалась ясностью изложения, он говорил, говорил, говорил…

«Эскулап» следил за реакциями «пациента», за его общим состоянием. Вопросы в основном задавал блондин, на русском языке, которым он, как, впрочем, и все присутствующие здесь, владел в превосходной степени.

«Невзрачный» почти не участвовал в допросе, он лишь надежно фиксировал в памяти каждую из прозвучавших реплик. Спустя некоторое время он удовлетворенно качнул головой. Довольно рискованная затея с захватом «языка» все же оправдала себя. Удалось разузнать даже больше, чем первоначально рассчитывали. Опять же если этого субъекта хватятся, то поиски придется вести на достаточно обширных пространствах: расстояние от точки А, откуда он «вроде бы» отбыл, до точки Б, конечного пункта в его маршруте, составляет более четырехсот километров.