Еще он думал в эти минуты о человеке по прозвищу Доррст. О мужчине нордической внешности, который и в свои шестьдесят лет по-молодому энергичен и заряжен на сверхдела. Сейчас он находится всего в нескольких кварталах отсюда, возможно, стоит у окна — его апартаменты расположены на третьем этаже торгпредства, — любуется закатными красками или, глядя на городские кварталы, пытается распознать в современной застройке очертания своего родного города, того самого города, в котором он появился на свет в палате родильного отделения госпиталя королевы Луизы в самую холодную зиму столетия, в январе 1940 года.

Воистину Доррст — сверхчеловек. Он предпочитает действовать чужими руками, находясь в глубокой тени. Но сотканная им и его соратниками паутина чрезвычайно прочна и гибельна для тех «энтузиастов», кто пытается нарушить далеко идущие планы, будь то дилетанты, действующие в одиночку, или сотрудники элитных спецслужб…

Ремни отстегнули, сверху на тело положили стопку фотоснимков, документы и вопросник. Двое, блондин и «эскулап», освободили края прорезиненной ткани и стали заворачивать тело на манер мумии.

— Тягачев Леонид Павлович, капитан милиции, старший оперуполномоченный УБЭП…

«Невзрачный» захлопнул удостоверение и сунул его в сверток. Затем сказал на родном языке, адресуясь блондину:

— Бруно, вы прекрасно справились с первым заданием. Надеюсь, вы простите меня, но все ваши прежние заслуги не в счет. У нас особые требования, вы в курсе…

Блондин тут же выпрямился, демонстрируя отменную строевую выучку, а его глаза не мигая уставились в переносицу «доктора».