Посматривали на нее ребята и постарше. Но она не торопилась дарить им свою благосклонность. И вот однажды объявился он. Профессор с пронзительным взглядом и кучей всяких престижных премий. Злые языки сразу оповестили всех, что он может закрутить бурный роман, но ни за что не уйдет от своей жены. Но несмотря на это он пользовался бешеным успехом у студенток из-за своей неотразимой внешности и блестящего ума. И им было на все наплевать, когда он во время лекций устремлял на них свой призывный взгляд. Романами с ним гордились. Лара не торопилась, она была уверена, что Владислав Максимович Хейснер рано или поздно клюнет на нее. Она терпеливо ждала, не делая никаких попыток обратить на себя внимание.

Он был задет ее равнодушием, в чем признался позже. Задет настолько, что решил обладать ею во что бы то ни стало. Лара выбрала нужную тактику, ей оставалось лишь подождать. Он караулил ее после занятий, подсаживался к ней в библиотеке, а она смотрела сквозь него равнодушными синими глазами. Хейснер бесился, но сделать ничего не мог. На Новый год он при всех подарил ей букет пышных роз, объясняя это лучшей работой, которую сдала ему студентка (вообще, по его предмету у нее были одни пятерки). Лара только пожала плечами, ее работа лучшей не была, но цветы приняла благосклонно. Хейснер удвоил усилия и однажды пригласил ее домой на чашку чая.

— Не выношу торопливости, чего бы это ни касалось, — сказала она ему, — может, у вас есть дача или загородный дом, где мы могли бы провести выходные?

Он только кивнул. Загородный дом имелся, и вскоре Лара убедилась в его наличии. Там было довольно мило: старые, но добротные вещи, камин и шкура медведя на полу перед ним.

— Неужели настоящая? — засмеялась она.

— Разумеется, — профессор привлек ее к себе, — это мой отец увлекался, а все вещи, — он повел рукой, — тоже настоящие, достались от деда и прадеда. Это на вид старье и хлам, а на самом деле стоит кучу денег.