Редакционный офис «В-а-а-у!» находился на Десятой улице в Медине. Я позвонил туда и попал на мужчину с голосом флейты, а когда я спросил его насчет имен и адресов «Женщин журнала», голос его стал звучать как флейта-пикколо:

— Это просто невозможно, немыслимо... — и так далее.

Реакция его была мне понятна. Наверно, тысяч восемнадцать мужчин до меня пытались под разными предлогами заполучить эти имена и адреса.

— Послушайте, — сказал я, — мое имя Шелл Скотт. Я частный детектив и расследую обстоятельства смерти Уэбба Олдена.

— Ага!

— Он был моим хорошим другом... Но что вы, черт возьми, хотели сказать этим «ага!»?

— Скотт, да? Лейтенант Фарли предупредил меня, что вы можете объявиться. Он сказал, что если вы обратитесь к нам..

— Это не важно. Я догадываюсь, что он сказал.

— Я вынужден буду информировать лейтенанта Фарли...

Он еще верещал, когда я положил трубку.

Фарли становится гнойным нарывом, который следовало бы вскрыть. Но есть и другие пути, более простые. Когда люди вступают в брак, они указывают свои имена и адреса в свидетельстве о браке. Вот как просто.

Я заказал междугородный разговор с городским муниципалитетом в Гонолулу. Взявший трубку клерк уведомил меня о том, что информация о зарегистрированных браках хранится в статистическом бюро департамента здравоохранения, и дал мне их номер телефона. Я позвонил туда. Пока новый клерк искал запрошенные мною данные, новая идея пришла мне в голову. Действительно, Уэбб был убит на другой день после того, как женился, но жениться-то он успел.

А это означало, что его жена унаследует больше миллиона долларов. Или, по крайней мере, все, что от этого останется после налета штурмовых отрядов — налоговой инспекции. Странно, что я раньше не рассматривал ситуацию с этой точки зрения. Знакомое ощущение — по спине пробежал холодок.