— Голубь остывает, — сказала она весело.

— Ну разве это не великолепно?

— Великолепно. Хочешь кусочек?

— Да. Укуси меня.

Она укусила. Кровь в моих жилах шипела, как будто в ней карбид растворили. Пузырьки шампанского лопались в моих артериях, серебряные взрывы в моей крови, как распускающиеся бутоны цветов.

А потом Лоана встала и на очень ограниченном пространстве этой маленькой комнаты исполнила для меня таитянский танец. Когда она вновь села рядом, мы сделали по последнему глотку шампанского.

Она и раньше говорила: «Оно щекочет в носу», но теперь она сказала:

— У меня нос чешется.

— Это значит, что ты поцелуешь дурака! — воскликнул я.

— Так поцелуй меня, дурачок. Я поцеловал ее. Я не дурак.

— Мы оба дураки. У меня тоже чешется нос. И мы опять поцеловались. Потом я сказал:

— Лоана, а ты хотела бы примерить юбочку для хулы

— Не будь глупым, йеты! Где мы возьмем такую юбочку?

— Это кто глупый? — Я оглянулся в поисках своего пакета. Дело в том, что перед встречей с Лоаной я походил по магазинам и купил пару юбочек для хулы по просьбе одного своего приятеля. Вот этот-то пакет и лежал в углу комнаты. — Пожалуйста! — воскликнул я, схватил пакет и сорвал с него оберточную бумагу.

Лоана с улыбкой сказала:

— Такие юбочки носят только женщины.

— Дорогая моя, так было в старину, когда королем был Камехамеха. Но сейчас новые времена, время Шелла Скотта, и сейчас все носят такие юбочки.

Про себя я подумал, что это все разговоры, а до дела не дойдет, во всяком случае, не здесь, в центре Вайкики, в присутствии сотен людей...

Я протянул Лоане одну юбочку, оставив другую для себя.

— Так ты заранее купил их, Шелл, — сказала она. — Ты все заранее спланировал!

— Нет, честно нет! Просто они у меня были. — Я сглотнул. — То есть я хочу сказать, что я... Это судьба! Это знамение!