- Идите отсюда. Жаль, но я вынужден буду выразить свое категорическое неудовольствие вашему главному редактору... Мы с ним, кстати, увидимся сегодня, на приеме в Совете Федерации.

- Ради Бога, не расстраивайте старика! - гость даже не стал делать вид, что готов оторваться от стула. - Да и сами не того... берегите нервы.

- Что-о-о?

- Гляньте... И не надо так кричать! Прибор дает защиту только от электронных способов контроля, а вовсе не от банального подслушивания.

Тон гостя каким-то странным образом подействовал на Ивана Альбертовича. Не то, чтобы он был напуган, но... Всего одним движением можно было дотянуться до кнопки тревожной сигнализации, а вот именно этого-то движения хозяин как раз и не делал.

- Что еще?

- Да вы не бойтесь... гляньте! Может быть, вслух прочитать?

- Я грамоте обучен.

Копия справки бывшего Главного управления исправительно-трудовых учреждений свидетельствовала: Иван Альбертович далеко не всегда принадлежал к российской политической элите. Некоторый отрезок своей жизни он провел в заведении, обозначенном незамысловатой комбинацией букв и цифр. Начало срока... конец срока. Тут же фигурировала и статья Уголовного кодекса восемьдесят девять, часть три.

- Ну? Ну и что?

- Хищение государственного или общественного имущества, совершенное путем кражи... с проникновением в помещение или иное хранилище. Так ведь?

- Пошел вон.

- Как прикажете... - гость не шевельнулся.

- Мне тогда ещё шестнадцати не исполнилось. С кем не бывает... Судимость давно погашена, так что сенсации из этого не слепишь, не старайся! Невзоровские лавры покоя не дают?

- Да куда уж нам! - почему-то, корреспондент вовсе не выглядел обескураженным. - Хотя... Этакий поворот сюжета - сын тюремного надзирателя попадает в лагерь!

- А это-то при чем? Кому дело до того, какие погоны носил мой отец?