- Верно... В общем-то тоже - военнослужащий!

- Я вызываю охрану - или сам уберешься?

- Сам... Только вот это ещё - гляньте.

- Жаль, что придется охрану звать. Я бы тебя сейчас по-мужски, собственными руками... Нельзя. Вон!

Вид его был суров и грозен.

- Ухожу, но... всего две бумажки, а? Для интереса?

Хозяин брезгливо пододвинул к себе листки. Молча пробежал глазами. Задумался. Сел на место:

- Чего тебе надо?

Собеседник, однако, казалось, и не обратил внимания на столь резкую перемену. Глядя куда-то поверх головы Ивана Альбертовича, он продолжил тоном лектора-общественника:

- Ну-у... Подумаешь, выгнали из института, с первого курса! И не "за политику" вовсе, а за пошлые кражи в общаге. Так это же все при старом режиме было, верно? Среда, обстоятельства... Промоет газета косточки, потреплет фамилию - и все. Коллеги по парламенту в обиду не дадут!

Затянувшийся монолог прервался негромким мурлыканьем того же, сугубо "личного" телефона. Хозяин протянул было руку к трубке, но передумал... В полном молчании оба дождались окончания длинной серии звонков - кто-то оказался назойлив и в отсутствие абонента поверил с трудом.

- Супруга?

- Короче. Чего тебе надо? - предстояла сделка, а в сделках депутат был отменно силен. Это сейчас его деятельность периода угара перестройки деликатно именуется "экспортно-импортными операциями". А тогда запросто можно было и головы лишиться - металл в Эстонию, спирт из Польши... Из первого "пиратского" поколения мало кто жив остался - одни сами в землю ушли, другим помогли люди добрые. Хорошо, что кто-то надоумил вовремя в политику соскочить!

- Ну? Чего надо?

Но собеседник, видимо, растягивал удовольствие:

- А что вы можете?

- Многое. Не все, конечно, но...

Разумеется, парня прислали с определенным, вполне конкретным поручением. И теперь должна была прозвучать цена, за которую Ивану Альбертовичу предстояло купить себе спокойную старость.