- Помогите! - завопила было она, но от страха голос изменил ей, и получилось что-то сиплое и очень негромкое. Танечка затравленно огляделась. Деваться было некуда, а в комнате тетя Даша уже почти освободила руки. Сейчас она снимет петлю с шеи и будет ее ловить по всей хате, непременно поймает, а потом... ТАК ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?!.. ЧТО!?..

Девочка затаила дыхание и, теряясь от ужаса, неслышно, на цыпочках, вернулась в комнату и прижалась к стене. Стояла, вся дрожа. Тетя Даша была спиной к ней и как раз в этот момент веревка, связывающая ее запястья, упала на пол... Танечка, как быстрая кошка, метнулась вперед и с разбегу, наклонившись вбок и выворачивая ступню, толкнула подошвой ведро и почти не встретила сопротивления. Ведро, празднично звеня и подпрыгивая, улетело в угол, а девочка, не глядя, отскочила в сторону, подбежала к окну и стала лихорадочно дергать задвижку, чтобы выпрыгнуть вон из хаты, но тишина за спиной заставила ее затравленно обернуться... Танечка облегченно вздохнула и в изнеможении опустилась на лавку...

Тетя Даша, чуть подогнув колени, висела посреди комнаты, вцепившись в веревку поднятыми над головой руками. Мускулы на ее ладонях периодически то напрягались, то расслаблялись. Женщина пробовала подтянуться, но ее сил хватало только на то, чтобы слегка ослабить давление веревки на шею. В эти моменты она разрывающимися от боли легкими с хрипом втягивала небольшую порцию теплого воздуха. Движения ее губ напоминали выброшенную на сушу, и тяжело, медленно, издыхающую рыбу.

Сердце у Танечки бешено и отчаянно колотилось. Она стояла и смотрела. Но уже начала успокаиваться. Новое, еще неведомое ее маленькому сознанию чувство наполняло Танечку. Свысока и презрительно глянула она на повешенную, ею повешенную, партизанку.