– Для простоты, как ты сам понимаешь, будем считать, что нет. И вообще лучше бы об этом не распространяться – все равно никому не интересны всякие технические подробности.

– Для простоты – это, надо понимать, для начальства?

– Да, так и надо понимать. – Сказал я, вновь обретая командные позиции.

– Как скажете, товарищ капитан, как скажете, – пропел Пельш, выключая компьютер.

По крайней мере, сам факт уничтожения информации тоже был хоть какой-то дополнительной информацией. Например, почти полностью исключалось непреднамеренное убийство на почве ревности, ведь нужно быть очень уж сообразительным преступником, чтобы, убив жену, только что застигнутую врасплох с любовником, перед бегством запустить этот пельшовский "випед".

Позвонили из Управления и сообщили, что задержанный оперативниками Гретинский, муж Рубиной, находится в следственном изоляторе. Это меня порадовало, поскольку могли бы искать и несколько недель, да так и не найти. Я поделился этой новостью с Пельшом.

– Замечательно, – сказал он, разглядывая все ту же картину.

– Что замечательно? Картинка нравится?

– Да, Матисс, знаешь ли, "Танец".

– Подлинник? – Наивно спросил я.

– Подлинник в Эрмитаже. А это очень хорошая копия. Дорогая, наверное.

– Наверное.

Так мы и провозились на квартире у Рубиной до темноты.

Из разных бумаг, найденных мною в ее рабочем столе, следовало, что Рубиной принадлежали дом моды "Натали" и ресторан "Голубой Дунай". Последнее меня заинтересовало, поскольку "Голубой Дунай" имел в городе отличную репутацию и там никогда не происходило никаких эксцессов. В "Голубом Дунае" была превосходная служба безопасности, пресекавшая все пьяные разборки в зародыше. Разумеется, там были, по моим представлениям, самые высокие цены в мире, но это тем более влекло к нему респектабельных бизнесменов с женами, детьми и любовницами. С "Голубым Дунаем" у всех ассоциировались такие понятия как престиж, преуспевание, стабильность. До этого я был уверен, что ресторан полностью контролируется мафией, которая из каких-то своих соображений объявила его нейтральной территорией. Таким образом, либо Рубина была подставным лицом, либо она представляла мафию, либо… Либо я чего-то в этой жизни не понимал.