К моему сожалению, как мы не искали, но не смогли найти ни ее бизнес-папки, ни блокнота, ни телефонной книжки. Абсолютно ничего. Даже сообразительный Пельш, повозившись с телефоном (Panasonic), имевшим свою память на двадцать номеров, смог лишь коротко выругаться: память была чиста, по его выражению, как "дева из монастыря Сен-Дени".
***6 мая, 19.13
– Садитесь, гражданин Гретинский.
Крутовато с ним обошлись наши оперативники, крутовато. У них в последнее время нервы ни к черту не годятся. Понять, в принципе, можно. Останавливаешь, например, машину, хочешь досмотреть, а оттуда – очередь из "Узи". Был недавно как раз такой случай. Одного застрелили наповал, другой выжил несмотря на четыре ранения, но не может ходить. И никогда не сможет.
Безразлично глянув на меня подбитым глазом, Гретинский нехотя сел.
– Ваше имя, отчество, фамилия, дата рождения.
– Гретинский Михаил Леонтьевич, девятнадцатое июня тысяча девятьсот семьдесят первого года.
Гретинский говорил севшим, но внятным голосом, лишенным какой бы то ни было интонации.
– Место постоянного проживания?
– Улица Льва Гумилева, дом восемь, квартира сорок пять.
– Национальность?
– Русский.
– Место работы?
– Дом моды "Натали".
Все это я знал и без него. Он знал, что я все это знаю. Официальные допросы всегда начинаются рядом ничего не значащих формальностей. Зачем? Вот этого Гретинский не знал. А я знал.
– Отношение к военной обязанности?
– Военнообязанный. Лейтенант запаса.
– Семейное положение?