Мы сели на Танюсикову койку и уставились на фотку.
На ней два моих любимый певца, Тима Милан и Сергей Пузырев, целовали с двух сторон в щечку свою младшую сестренку, то есть меня. У нас троих были такие веселые лица, что на душе посветлело: я припомнила счастливые мгновения недавнего прошлого, свои маленькие и большие победы… Все-таки молодец ты, Сашуля Алешина по прозвищу Алеха! Звезда гламурной тусовки и гроза международных преступных синдикатов. Вот только если не зарываешься и не задаешься. Потому что подвиги и невероятные расследования тебе одной были бы не по зубам. Поэтому будь честной и отдай должное друзьям из Братства Кольца… Или из Союза мушкетеров? Или из «Пиратов Карибского моря»? Этого мы до сих пор никак не могли решить. Короче, скажи спасибо замечательному слову «дружба», потому что настоящая дружба выручит в самые тяжелые минуты.
В дверь постучали, в каюту заглянула Пуля.
– Девочки, у вас все в порядке? Устроились?
Увидев мои заплаканные глаза, она нахмурилась:
– Саша, что случилось? Заболела?
– У нее с сердцем плохо, – ответила за меня Танюсик. – Наверное, морская болезнь.
– Рановато вроде. Мы же еще не отчалили. – Пуля подошла ко мне, озабоченно пощупала лоб: – Я как раз хотела пригласить вас на палубу посмотреть отплытие.
– Мы сейчас поднимемся, – кивнула Танюсик.
Пуля ушла, а подруга остановилась перед разложенными на койке нарядами и, щебеча, начала один за другим примерять их перед зеркалом.
– Как тебе этот сарафанчик? Нет, не пойдет, узковат… А вот эти шорты с топиком? Ой, совсем не лезут… Тогда остается юбка с майкой… Батюшки, мала! На талии не сходится… Да что же это такое, в самом-то деле! Неужели я с летних каникул так выросла? – Подруга чуть не плакала.
– Скорее, потолстела, – усмехнулась я, окидывая взглядом свой гардероб. Раньше я в примерках не отстала бы от Танюсика, и мы бы дрались за место у зеркала, но теперь возня с тряпками оставила меня совершенно равнодушной. Да и зачем наряжаться, если не для кого? Без всякого огонька, наугад, я выбрала первое попавшееся платье – темно-синее в крупный белый горох – и надела его.