Я кинул шляпу на столик и вошел без приглашения. Майра Грэйндж следовала за мной по пятам, шаркая по ковру сандалиями на деревянной платформе. Нора была симпатичная, но маленькая. Что-то здесь было не так, словно обстановка и хозяйка не подходили друг к другу. Какого черта, может, она просто сняла квартиру у выехавшего жильца!

Гостиная была ультрасовременной. Даже кофейный столик рискованно балансировал на маленьких пирамидках, служивших ему ножками. Две лесные нимфы в рамах, казалось, мерзли в своей наготе на фоне леденяще-голубых стен. Ни за что не стал бы жить в такой комнате.

Майра встала посредине гостиной, расставив ноги и засунув руки в карманы. Я присмотрел себе кожаную оттоманку и уселся.

Она следила глазами за каждым моим движением с еле скрываемым бешенством.

— Раз уж вы вломились сюда, — сказала она, цедя слова сквозь сжатые губы, — то, может, объясните, почему, или мне позвать полицию?

— Не думаю, чтобы у меня были хлопоты с полицией, дамочка, — я вытащил из кармана свой значок и показал ей. — Я сам шпик, правда, частный.

— Дальше!

“Хладнокровная штучка”, — подумал я.

— Меня зовут Хаммер, Майк Хаммер. Йорк хочет, чтобы я отыскал парнишку. Как, по-вашему, что случилось?

— Я думаю, его похитили, мистер Хаммер. Уж это-то очевидно.

— Ничего не очевидно. Вас видели на шоссе поздно вечером в день пропажи мальчика. Почему?

Вместо ответа она сказала:

— Я не знала, что время его исчезновения установлено.

— Для меня оно установлено. Это случилось в тот самый вечер. Куда вы ездили?

Она начала раскачиваться на носках.

— Я была здесь. Если кто-то говорит, что видел меня в тот вечер, он ошибается.

— Вряд ли, — я пристально следил за ней. — У него зоркие глаза.