— Это ковой-то принесло?

Узнал Николая:

— А?! Участковый! Щас открою!

Дверь распахнулась, сторож поинтересовался:

— Че так поздно, гражданин начальник?

— Какой я тебе, дед, гражданин?

— Как какой? Какой-никакой, а представитель власти. Новой власти. А при ней и не знаешь, как к начальству обратиться: назовешь товарищем, скривится, нашелся тоже товарищ — гусь свинье не товарищ, скажешь «господин», в ответ: «Какой еще господин?» Вот и остается гражданин. Не товарищ, не господин!

Николай улыбнулся:

— Ты, дед, как мой отец! Тому тоже дай только волю, сутками рассуждать готов! И что вас на старости лет тянет философствовать?

Сторож резонно заметил:

— Доживешь до наших лет, узнаешь! Твой родитель хоть и помладше меня, но мужик разумный. Правильно оценивает ситуацию. Скажи, кто ответит нам за то, что стали мы ненужным балластом в собственной стране? И за то, что с этой страной демократы сделали?

— Вот демократы, за которых, дед, и ты, и твои сверстники, и мой отец на выборах голосуете, и ответят. Если, конечно, пожелают услышать ваши вопросы! Но ладно, с тобой тут можно до полуночи проторчать впустую, а у меня еще дела!

— Что, преступление какое раскручиваешь? Только я не слышал, чтобы чего такого в округе чрезвычайного произошло! Может, просветишь, если не секрет?

Лейтенант решил разыграть сторожа:

— Да какой, дед, секрет? Помнишь, в лесу воинская часть стояла?

Старик сморщил лоб:

— Эта та, что с локаторами? Километрах в двадцати от деревни? Ее расформировали года два назад!

— Точно! Расформировать расформировали, вроде вывезли все имущество, а недавно выяснилось, что главное забрать забыли!

— И че забыли?

Николай нагнулся к старику, прошептал на ухо:

— Атомную бомбу!

Брови деда Потапа полезли вверх.

— Да ты что? Это как же? Бомбу и забыли?