– Замечательно! – вскричала госпожа Ван. – Надо только решить, с кого сколько брать.

Матушка Цзя, очень довольная, тотчас послала служанок за тетушкой Сюэ, госпожой Син, а также велела позвать всех барышень, Баоюя, госпожу Ю из дворца Нинго, мать управляющего Лай Да и всех пожилых женщин-экономок. Видя матушку Цзя в столь приподнятом настроении, служанки обрадовались и бросились выполнять приказание.

Не прошло время, достаточное, чтобы пообедать, как все, словно птицы, слетелись в комнату матушки Цзя. Тетушка Сюэ и матушка Цзя сидели на возвышении друг против друга, госпожа Син и госпожа Ван – на стульях у входа, Баочай с сестрами – на кане, Баоюй примостился у ног матушки Цзя, остальные стояли.

Матушка Цзя распорядилась принести скамеечки для матери Лай Да, а также старых мамок и нянек.

По обычаю, издавна заведенному во дворце Жунго, старые слуги, приставленные к старшим членам рода, пользовались особым уважением, поэтому госпоже Ю и Фэнцзе приходилось стоять в то время, как старые мамки, извинившись перед ними, заняли места на скамеечках.

Матушка Цзя рассказала, о чем они только что вели разговор с госпожой Ван, и все очень обрадовались. Кому же неохота повеселиться?! Многие в доме любили Фэнцзе и искренне желали сделать ей что-нибудь приятное; некоторые просто боялись, стараясь снискать ее расположение, деньги были у всех – поэтому никто не отказывался.

– Я вношу двадцать лянов, – первой объявила матушка Цзя.

– И я двадцать, – произнесла тетушка Сюэ.

– Мы, конечно, не смеем равняться с почтенной госпожой, ибо стоим на целую ступень ниже, поэтому вносим по шестнадцать лянов, – заявили госпожа Син и госпожа Ван.

– А мы стоим еще ниже, поэтому вносим по двенадцать лянов, – заявили госпожа Ю и Ли Вань.

– Ты вдова, – заметила матушка Цзя, обращаясь к Ли Вань. – Как же можно брать с тебя деньги? Лучше я за тебя внесу!