- Ты спилил серийный номер? - спросил Гросс тихим, но гулким голосом, исходившим, казалось, из глубины его крепкого тела.

Человечек кивнул:

- Как велели: как бы наспех, цифры легко проявить, словно сделал это любитель.

- Лады. Были какие-нибудь проблемы?

- Не-а. Показал ему удостоверение, которое вы мне дали, - на имя Филипа Ноуля. На него он и заполнил все бумаги. Сейчас, вероятно, он уже отправил их по почте. Я взглянул на них перед уходом из магазина. Ему я назвался фермером.

- Прекрасно. - Двигаясь медленно и грациозно, Гросс отпер ящик стола, спрятал револьвер и патроны, запер его и поднялся.

Из внутреннего кармана своего сшитого на заказ твидового пиджака он вынул длинный, толстый бумажник, отсчитал из него пять двадцатидолларовых купюр и передал их маленькому человечку со словами:

- Держи свою сотню. Поедем со мной. Нужно сделать еще кое-что.

Человечек взял деньги и вслед за Оскаром Гроссом вышел из кабинета и спустился по лестнице. Когда они оказались на Главной улице, Гросс повел головой в сторону служителя в униформе, прислонившегося к углу здания у въезда на стоянку "Какаду". Служащий выпрямился, пробормотал: "Да, сэр, да", - убежал и через несколько мгновений подъехал в черном "кадиллаке" - седане. Остановившись у входа в клуб и оставив двигатель работающим, он выскочил из машины, обежал ее и распахнул правую переднюю дверцу.

Сказав человечку: "Поведешь ты". Гросс опустился на сиденье, и служащий аккуратно затворил за ним дверцу.

Они ехали молча минут десять, когда Гросс проронил: "Поверни здесь", показав большим пальцем на узкий проселок справа.

Человечек нахмурился, хотел было сказать что-то, но передумал и послушно повернул длинный лимузин на проселок. Из-под колес заклубились густые облака пыли, заволокшие машину.

Они ехали по пересеченной местности, кое-где заросшей эвкалиптами и перечной мятой. Гросс огляделся, достал из кармана брюк маленький серебряный ключик и отпер бардачок. Из него он вынул пару дешевых тонких хлопчатобумажных перчаток и медленно, аккуратно натянул их на руки.