Такова была своего рода визитная карточка клуба «Какаду» Оскара Гросса.

Взять хотя бы здешнее представление. Если во время него ты занят едой, выпивкой или беседой, оно кажется обычным шоу, с обычной полудюжиной не обремененных одеждой танцующих девушек, еще один бурлеск. Внешне даже несколько консервативный, по мнению многих — «высокий класс». Но если более внимательно присмотреться к едва одетым пышненьким танцовщицам и прислушаться к тексту, в остротах слышатся обертона, а в глаза бросаются детали, не замеченные ранее.

Короче, шоу вполне соответствовало неоновому какаду снаружи.

Из Лагуна-Бич они приехали на «крайслере» Стива прошлогодней модели и оставили его на стоянке «Какаду». При взгляде на вспыхивающую над входом вывеску Стив воскликнул: «Ну и птичка!» Пройдя под полосатым тентом, он вошел в клуб.

— Только семь. Побалуемся пока пивком в баре? — предложил Коттон.

Стив кивнул: они вскарабкались на высокие табуреты и заказали выпивку надменному, но весьма умелому бармену. От главного ресторанного зала и танцевальной площадки клуба бар отделялся тонкой перегородкой с дверями по краям, через которые до выпивох доносились свинги и румбы, исполняемые попеременно двумя оркестрами. Три бармена в белоснежных куртках стояли за длинной стойкой, загибавшейся по краям к стене — сплошному зеркалу, отражавшему физиономии десяти — пятнадцати поклонников Бахуса.

Глотнув пива, Стив поинтересовался:

— Так ты даже не знаешь, с кем встречаешься сегодня?

— Не-а. Этот мужик позвонил мне после полудня, заверил, что мне не помешает подскочить сюда и что он сам нас найдет.

— Может, мне не следовало приезжать с тобой? Не отпугнет его мое присутствие?

Коттон тряхнул головой, откидывая лезшие в глаза рыжеватые волосы, и воскликнул: