— Нет ли какого-нибудь сообщения для меня — комната триста тринадцать?

— Нет, сэр. Ничего. В ячейках только ключи от обоих номеров.

— Не наведете ли справки: приходил ли вообще мистер Клэй сегодня ночью? Я буду вам весьма благодарен.

— Обязательно, мистер Беннетт. Перезвонить вам?

— Не надо. Я позвоню вам сам. Спасибо. — Стив повесил трубку и вернулся к стойке.

Крис встретила его улыбкой, но, увидев выражение лица Стива, поспешно спросила:

— Что случилось? Стив покачал головой:

— Вероятно, ничего. Коттона нет в номере... Непонятно. Когда ты с ним рассталась вчера, Крис?

— Через несколько минут после того, как ты ушел с... после твоего ухода.

— И больше ты его не видела?

— Нет.

— Странно. Мне казалось, что он собирался вернуться в отель.

Он уселся на свой табурет в тот момент, когда Дан ставил перед ними тарелки: толстые бифштексы с гарниром — крупный зеленый горошек и картофель.

— Самые лучшие бифштексы в городе, — заверил их Дан.

— Единственные в городе в этот ранний час, — поправила Крис и взглянула на Стива:

— Ты всегда объедаешься по утрам?

Он ухмыльнулся:

— Обычно да.

— Не знаю, справлюсь ли я с этим. — Она нахмурилась, глядя на стоящую перед ней полную тарелку.

— Ешь, нарасти немного мяса на свой скелет. Она удивленно приподняла брови и проговорила ледяным тоном:

— Благодарю вас, мистер Беннетт. Я вполне довольна тем мясом, что уже есть на моем скелете. Стив ухмыльнулся и встал:

— Пожалуй, ты права. Пойду позвоню еще раз. Он стоял и смотрел на нее, когда до них донеслось первое завывание сирены, перемежавшее высокие и низкие тона, становившееся все громче и переходящее в жуткий вой.

Крис взглянула на Стива:

— От этих сирен у меня всегда мурашки по коже бегут. Я думаю о гончих, преследующих людей на болотах.