— У подножия лестницы, — подтвердил я, — ровно в полночь.

Мы перестали топтаться на месте, она сказала: «Увидимся» — и отошла, раскачивая своей голубой юбкой на обручах.

Я вздохнул и опрокинул в баре еще стаканчик, потом отправился в обход зала. Забавы забавами, но мне предстояло свести счеты с Роджером Брэйном. Но обход ничего не дал — нигде не было видно ни курчавой головы Брэйна, ни его развевающегося черно-серого плаща.

Однако побродить здесь было приятно. «Магна» — одна из лучших студий в Голливуде, и в зале было полно первоклассных звезд в масках, плащах, юбках, туниках и прочих маскарадных нарядах. Хватало и обнаженной плоти, не исключая и мужской. Один парень вырядился в леопардовую шкуру, как Тарзан. Черт, может, это и был Тарзан.

Было там и несколько обезьян, и вовсе не потому, что они нарядились в волосатые костюмы. В полночь будет достаточно писка и визга, когда каждая маска узнает другую маску. Некоторых из масок можно было угадать по узколобости, но не всех. Угадывание было частью развлечения.

Вполне невинная, судя по всему, девушка, игравшая, видимо, характерные роли, одетая Клеопатрой, повисла на моей руке в тот момент, когда я узрел парня у микрофона в другом конце зала, начавшего объявлять призы за костюмы.

Я наблюдал за церемонией издали, пока «Клеопатра» что-то лепетала. Она здорово набралась. Наконец я расслышал, что она бормочет:

— Обалденная вечеринка. Знаете тот стишок про вечеринку?

Так она бормотала. Должно быть, провела немало одиноких ночей, заучивая его.

Меня не очень-то интересовали призы. Я-то все равно не выиграл бы ничего. И я вовсе не дуюсь по этому поводу. Я несколько оживился, когда милая маленькая «Серебряная маска» приблизилась к ведущему у микрофона и ей что-то там вручили. Значит, она выиграла какой-то приз, и я держу пари, что знаю, за что.