— Вы очаровательные штучки. Вы… штучки. — Его улыбка стала еще шире. — Может, выйдем? Ну, кто из вас? Из вас… штучек?

Этот парень как бы гладил меня против шерсти, не мое дело, но все-таки.

— Мистер Брэйн, — вмешался я, — кончайте перебранку. Я не имею ничего против вас. — Тут я улыбнулся. — Так что оставьте меня в покое. Оставьте нас всех. Забудьте. Мы извиняемся.

Брэйн сконцентрировался на мне так, словно готовился совершить первое в своей жизни вскрытие, но не знал точно, с чего начать.

— Что вы такое? — спросил он. — Кто вы такой?

— Скотт. Шелл Скотт.

— Любопытно, — медленно проговорил он с утрированной выразительностью. — Однако у вас безобразный нос. Или вы не находите его безобразным?

Это он так отозвался о моем носе, сломанном в смертельном бою с японцами. Его так и не выправили как следует. Он чуть искривлен, но вовсе не безобразен.

Я сказал как можно вежливее:

— Я притерпелся. Прощайте.

Но он только-только разогревался. И еще больше сосредоточился на мне, игнорируя Кларка и Сили, стоявших по бокам от меня. А ведь это они его завели. Как вообще я оказался замешанным в это?

— Парень, мне нравится, как вы тут болтаете. А, парень? — Брэйн изобразил недоумение, потом снова нарисовал на своем лице широкую белозубую улыбку.

Я начинал понимать, почему Пол и Ирв недолюбливают этого типа, но промолчал. Он покуражился. Может, теперь уберется. По мне, так ему лучше было слинять.

Но он не убрался.

И разглагольствовал как ни в чем не бывало:

— Видите ли, Скотт, вы говорите на редкость вразумительно. Все познается в сравнении. Интересно, смогли бы вы пожертвовать свой мозг… о! Извините, я не хотел вас смущать.

Я почувствовал, как горит мое лицо. Поставив стакан на стойку, я сделал шаг, приблизил свое лицо вплотную к нему и отчеканил:

— Послушайте, приятель. Идите-ка отсюда и играйте в свои игры где-нибудь еще. Я уже говорил вам, что мне нет дела до вас. Но я могу и передумать.