Она вынула из волос золотую шпильку с головой птицы Феникс и протянула посыльному.

— Эта шпилька — золотая и стоит дорого. Возьми ее и не говори никому, что я пошла в Ханчжоу!

На посыльного можно было положиться, — он был ее земляком и вдобавок получил вознаграждение. Он снял с головы зеленый платок, скинул зеленый халат, стащил соломенную обувку и отдал все это Хун. Та быстро переоделась и вышла на дорогу в Ханчжоу.

Хун прошла с десяток ли, и наступила глубокая ночь. Миновала и третья, и четвертая стража, а гетера все шла в промокшей от росы одежде. Наконец, завидев при свете тусклой луны постоялый двор, она постучала в ворота. Вышел хозяин, впустил ночную гостью и начал расспрашивать — кто, откуда да куда. Хун отвечала.

— Я посыльный из управы Ханчжоу, по государственному делу. Не проходил ли здесь благородный юноша?

Хозяин в ответ:

— Я закрыл ворота совсем недавно, ведь я торгую вином и допоздна принимаю гостей, но такого юношу не видел.

Не пожелав ни обсушиться, ни подкрепиться, Хун попрощалась и двинулась дальше. Пройдя еще десять ли, она встретила путников, шедших ей навстречу. На расспросы о молодом Яне те отвечали, что юноша им на дороге не попадался. Хун остановилась — идти вперед не было смысла. И она повернула назад в Сучжоу.

А молодой Ян, выйдя из павильона кликнул слугу и вернулся на постоялый двор. Прощаясь с хозяином, он сказал:

— Мне уже пора идти, но денег у меня так и нет. Возьми осла в заклад, а на обратном пути я его выкуплю.

Хозяин обиделся:

— Вы мой гость, и я всегда к вашим услугам. Идите себе спокойно и ни о чем не заботьтесь, я подожду с платой.

«Куда же направиться? — задумался Ян. — Красавица гетера Хун недвусмысленно пригласила меня пожаловать к ней — подобает ли мужчине не принять приглашение женщины? Нет! Значит, я должен повидать ее». И он направил осла в сторону Ханчжоу.