Стараясь пересилить горечь разлуки, Ян взял Хун за руку и произнес:
— Все в жизни предопределено, и ничего не может изменить человек. Как была предопределена наша встреча, так предопределена и наша разлука. Как знать, может, мы будем еще наслаждаться знатностью и богатством, любовью и счастьем! Верь, разлука будет недолгой, и не тревожься обо мне.
Они сошли вниз, и на ступенях павильона Хун подозвала слугу:
— Будь верен господину Яну. Вернешься — награжу! Слуга поклонился и отошел. Хун наполнила бокал и повернулась к Яну.
— Когда мы расстанемся, даже закрытые облаками горы и те для меня опустеют, и я начну ждать от вас весточки. Ветреным утром и дождливым вечером, в дороге и на постоялом дворе помните, что я тоскую без вас!
Пригубив вино, Ян сел на осла, кликнул мальчика и слугу и вскоре скрылся из виду. Облокотившись на перила, Хун долго смотрела вслед любимому. В небе зажглись звезды, потемнели горы, туман пополз по полям и равнине. Ничего не стало видно, кроме облаков в вышине, ничего не стало слышно, кроме щебета птиц в ветвях… Хун то и дело вытирала мокрое лицо рукавом, даже не сознавая, что вытирает слезы. Вне себя от горя, села она наконец в экипаж и поехала домой.
Через десять дней Ян достиг столицы
— Слушаю, ваша милость, скоро я доставлю вам ответ госпожи, — сказал слуга и уехал в Ханчжоу.
А Хун, проводив Яна, вернулась в терем и сказалась больной. Ворота заперла, гостей принимать перестала, наряды забросила и смыла с лица румяна и белила. Сидела одна и думала: «Я посоветовала Яну взять в жены дочь правителя Иня, и Ян не забудет этого. А я стану его наложницей, и мне придется всю жизнь делить с нею радости и горе. Нужно подружиться с этой девушкой!» Решившись, Хун надела праздничные кофту и юбку и отправилась в управу. Правитель Инь встретил ее ласково.