— Я думала, что для путешествия поездом, в пыли и грязи… — робко промямлила она.

— Что ж очень разумно и предусмотрительно, — сказала тетя Луиза.

Дядя Эдгар покачал головой.

— Напротив, Луиза, дорогая моя, это совершенно неправильно. Фанни в дороге представляет меня. А значит должна выглядеть самым лучшим образом, во всяком случае, мы всегда хотели, чтобы она хорошо выглядела.

Хотели, когда замечали ее, подумала Фанни. У него была любопытная манера видеть ее, а, вероятно, также и всех членов своей семьи, глазами посторонних. Свое выцветшее и потрепанное домашнее платье она могла носить целую неделю без замечаний, но если только ожидались посетители или, еще существеннее, она следовала за семейной процессией в церковь воскресным утром, на ней должна была быть дорогая и модная одежда. И все это для того, чтобы люди могли сказать, что Эдгар Давенпорт чрезвычайно щедр но отношению к своей бедной племяннице.

Правда, только в самые мрачные моменты жизни Фанни действительно верила в это последнее утверждение. Дядя Эдгар на самом деле был справедливым и добрым человеком, просто дома он был чрезмерно рассеянным. Он на самом деле не замечал, что члены его семьи делали или носили, если только они не привлекали к себе внимание. Большую часть дня он проводил в библиотеке со своей коллекцией марок, со своими учеными книгами, своей перепиской по благотворительным делам, за которой он пунктуально следил лично, и со своими комитетами. Он выглядел несколько эксцентричным со своей куполообразной лысеющей головой и остатками волос, которые когда-нибудь будут похожи на сверкающий серебром нимб, с его мягкими голубыми выпуклыми глазами и пухлогубым ртом. Дома он любил носить потертый бархатный смокинг винного цвета и экстравагантные жилеты. Поперек груди лежала тяжелая золотая цепочка от спрятанных в карманчике часов с музыкой. Иногда, когда он был настроен добродушно, он показывал детям, как они играют мелодию. Это нередко останавливало слезы и приступы раздражения. Фанни размышляла, 6удет ли их магическое действие использоваться в обращении с новыми детьми. Она надеялась, что да, так как если дядя Эдгар не будет добрым к ним, то кто же еще?