Предполагалось, что мы немедленно поедем куда-нибудь и купим новые, удобные и вместительные хозяйственные стеллажи; но тут случилось очередное происшествие, и выходные пришлось провести на работе, потом у меня было срочное обвинительное, потом ушел на пенсию наш дорогой шеф, пришел новый, молодой и слегка сдвинутый, объявил, что рабочий день не кончается никогда, а выходные существуют для того, чтобы доделать то, что мы не успели доделать в течение рабочей недели.
И все. Первое время я, вместе со всеми поддавшись на провокацию, стала просиживать на работе вечера и уик-энды, и поначалу это было даже полезно, потому что я наконец расчистила свой сейф, разложила все бумаги по «корочкам» уголовных дел, и заодно нашла пару неотписанных в срок жалоб и коробку несданных, вопреки инструкции, вещдоков. Кроме того, выкинула лежавшие в шкафу с незапамятных времен плесневелые пряники, заварку с ароматом швабры и кетчуп, за давностью пригодный только на то, чтобы морить им тараканов; Все это осталось с голодных времен, когда обедать за пределами конторы было дорого, а приносить из дому — хлопотно.
И когда в кабинете был наведен порядок, я сочла, что теперь имею право заняться уборкой в собственном доме, — кладовочка-то захламлялась с космической скоростью, домочадцы на определенном этапе стали воспринимать ее как некую бездонную черную дыру, куда можно не глядя вбросить надоевшую утварь и забыть про нее. Я, проводя на работе все полезное время, за исключением отведенного на сон, ослабила контроль за процессом, и в один прекрасный момент посреди ночи дверца кладовки не выдержала напора сваленных туда вещей, с треском раскрылась, оттуда, напугав нас всех, вывалились и раскатились по дому: вентилятор, старая Гошкина клюшка, треснувшая керамическая ваза и ненужный террариум — наследство почившей в бозе жабы. И что же?