Что касается ее лица, то у ней были крупные: лоб и подбородок, и хмурый рисунок рта, жестокий. На вид ей можно было дать лет 30-35, а может быть и меньше. Она мне явно не нравилась. Не находилось извинений для такой в общем-то миловидной женщины, сознательно одеваться так, чтобы выглядеть, как леди Макбет после ночи проведенной в спальне гостей с ножом в руках. Я полагаю, что это просто деформированное тщеславие, предполагающее наличие глубокого самомнения.

Пока я бегло рассматривал ее, она тщательно рассматривала меня с головы до ног. Она повернулась к Маку и стала говорить с ним без всякого энтузиазма.

— Это ваш очередной кандидат, мистер Мак Ри? Не слишком ли он высок для агента? Я предполагала что они должны иметь не бросающуюся в глаза внешность.

— Это мистер Пол Коркоран, — сказал Мак опустив ее комментарии. — Пол, Доктор Оливия Мариасси.

Доктор Оливия Мариасси после того, как нас представили, ограничились кивком в мою сторону.

— Я предполагаю, что это вымышленное имя, — сказала она Маку.

— Плохой выбор. Этот мужчина явно скандинавского, а не ирландского происхождения.

Она говорила с Маком хмурившись на меня:

— Хорошо, у него не хитрый, обвивающий плющом взгляд, совсем другого плана. Я не думаю, что смогу долго вытерпеть, когда эту шайку поймают, этот длинный воротник с пуговицей, не говоря уже о трубке. Я думаю, что трубка — всегда притворство, не правда ли? Вы курите?

Последний вопрос относился ко мне.

— Нет, мадам, — сказал я. — Если это не требуется для прикрытия.

— Для прикрытия?

— Для роли.

— Понятно. Это уже кое-что, — сказала она. — Только сумасшедший будет отравлять себя угольным дегтем и никотином, после того что об этом было опубликовано. Вы не пьете?

— Да, мадам, — сказал я. — Я также ухаживаю за женщинами. Но я не играю в азартные игры. И честен.