— Проницательность уже испытывалась, — сказал Мак. — Много умных людей работало над этим вопросом, только вот результатов никаких. Вот потому-то и обратились к нам. Запомни, проницательность в нашем деле ни к чему, Эрик. Есть и другие вещи.

— Да, сэр, — согласился я, затем нахмурился. — Вы кажется сказали, что эти люди прикрытия, только недавно замечены.

— Да, в Пенсаколе.

— Я вижу, — медленно произнес я. — Тогда это местное проявление не первое и не единственное...

— Как бы то ни было, — сказал Мак. — Этот пункт был отобран нами, как подходящее место для контратаки. Как ты думаешь, отдал бы я тебе приказ, если бы только одна маленькая группа ученых находилось в опасности?

— Так значит, тогда это огромное дело? В национальном масштабе? Старина Тоссин держит всех под прицелом не только своего мушкета, но и шомпола тоже?

— Громадной важности, — согласился Мак. — Подтверждение получено от Стратегической Базы Воздушных Сил, что расположена к северу от... черт, не могу запомнить названия. С базы сообщили, персонал под слежением вражескими агентами и только их работа удержала их от преследования самолетов.

— Вы полагаете, — сказал я, — что начал звонить колокол?

— Да. Я с сожалением должен заметить, что этот рапорт не был воспринят серьезно другими правительственными департаментами. Все это воспринимается несерьезно теми, кто не слышал о деятельности Тоссина в Будапеште и что у этих людей с Военно-Воздушной базы одержимы манией преследования.

— Паранойя здесь уместное слово, сэр, — сказал я.

— Спасибо, Эрик. Паранойя. Постепенно стало ясно, что признав одержимость паранойей за командованием Стратегической авиацией, несомненно надо признать, что нечто неприятное планируется в очень широком масштабе. Одна ячейка была вскрыта в Вашингтоне Дистрикт, Колумбия.