Это был щеголеватый молодой парень с блестящими золотыми нашивками на каждом плече его безупречной чистоты габардиновой, цвета хаки военной форме, и с блестящим кольцом Морской Академии выпускника, на левой руке. Блестящие золотые крылышки были у него на груди и маленькая пластмассовая пластинка с надписью белым по черному: Д.С.Брейсуэйт. Он махнул рукой катеру. Катер уплыл оставив нас на шаткой платформе в несколько футов над водой, двигаться можно только наверх.

— После Вас, сэр, — сказал он. — Запомните, вначале шкипер, затем палубный офицер.

— Шкипер, — сказал я, — я думал что шкиперы исчезли вместе с парусами. Я посмотрел на две с половиной нашивки на плече военной формы, полученной мною для этого случая. Изменение костюма было произведено в пустой квартире в городе.

— Вы лейтенант, сэр, — сказал он. Шкиперская на корме, это сюда, — указал он.

Я стал взбираться, пытаясь побороть чувство нереальности, наступившею в результате быстрой смены места и личности. Я приветствовал шкипера и палубного офицера, у которого на шее висел бинокль и который выглядел сонно и устало. Я полагаю что ранняя утренняя вахта всегда наказание в любой службе в военной и гражданской. Я последовал за моим гидом вдоль обширного пустого ангара до лестницы, извините меня, — трапа — ведущего вниз. Преодолев лабиринт узких проходов внизу, я оказался в выкрашенной в белый цвет каюте с единственной койкой.

— Вы можете прилечь, если Вам понравится, Сэр, — сказал Брейсует. — Они на конференции. Пока Вы им не потребуетесь. Не хотите ли выпить кофе?

В том деле, за которое вы беретесь, среди друзей, по крайней мере, вам скажут что надо знать, когда время наступит для вас узнать это. Я не спросил кто был на конференции. Я пил кофе. Затем оставшись один, я снял военную форму, растянулся на койке, закрыл глаза и пытаясь не думать о том теле под простынею и блестящей единственной туфельке. Я вскоре заснул.