Громов удрученно кивнул.

– Я принес вам нить, – послышался сзади зловещий шепот, – и не одну. Вы еще успеете в них запутаться.

– Лева, не хамите начальству, даже если вам есть что доложить, – не поворачивая головы, Голиков слегка поморщился. – И потом, что это за манера заходить в кабинет без стука?

– И бесшумно, – добавил Громов, довольный неожиданным поворотом темы.

– Условный рефлекс, – пожал плечами Чижмин. – Значит, ситуация следующая. Просмотрели мы с Волошиным целый ворох бумаг и – ничего, достойного внимания. За исключением одного дела, которое около года назад вел следователь Степанов из Октябрьского райотдела. Суть его вкратце такова: некто Анатолий Тюкульмин в силу определенных обстоятельств добровольно сдал самодельный пистолет типа ТТ, указав, что пистолет изготовил слесарь станкоинструментального завода Дмитрий Серов, которому якобы не давали покоя лавры лесковского Левши. Серов с упорством, достойным лучшего применения, открещивался от факта изготовления им оружия, хотя это было неопровержимо доказано. В итоге Серова приговорили к двум годам лишения свободы. Летом сего года он был досрочно освобожден по амнистии и в настоящее время трудится на прежнем предприятии.

– А где же обещанная нить? – спросил Голиков.

– В ходе следствия и на суде Серов вел себя по меньшей мере странно. Какой смысл демонстративно отрицать свою вину, когда имеется полный набор доказательств? Неестественным выглядит и поведение Тюкульмина. Возникает вопрос: одну ли такую игрушку сделал юный мастер? Это – первое. Второе. Калибр сданного Тюкульминым пистолета совпадает с калибром пули, извлеченной из тела Моисеева. И, наконец, последнее. Хотя конкретных доказательств у меня нет, но я нюхом чую, что Дмитрий Серов мог вернуться к старому занятию.

– Нюхом, значит, – повторил майор, не скрывая иронии, – нюхом – это неплохо. Но маловероятно. А вот с первым и вторым вопросами необходимо срочно разобраться. Вы вызвали Серова?