— Никогда не нарывалась на агентство, у которого на руках никуда не годная развалина? — Джеффри допил вино, оглянулся, куда бы поставить бокал.

— Заткнись, Джефф, — прошипела жена энергичней, чем раньше.

— Вопрос столь же разумный, сколь глупый, — ответила Джулиет. — Зачем мне рисковать репутацией, предлагая кому-то развалину? Если бы это сказал кто-то другой, я прислушалась бы. Тебе, Джефф, как брату, всегда с рук спускала. Но когда-нибудь ты переступишь черту. У тебя диковатое чувство юмора.

— А ты, сестренка, вечно клюешь на приманку.

— Джефф, — твердо прервала его жена, — гостям надо налить. Позаботься.

Джеффри виновато взглянул на гостей и пошел откупоривать бутылки под пристальным надзором супруги.

Джеймс Холланд усмехнулся в густую черную бороду:

— По-моему, бедный старичок Джефф сейчас сполна на кухне наслушается.

— Какой там бедный старичок! — воскликнула Джулиет Пейнтер. — Он просто перепил. Лучше бы не распространялся о ядах. Для многих весьма неприятная тема… разве не видно? По-моему, для Пэм в том числе. Я всегда думала… — Джулиет нерешительно помолчала, — всегда думала, что о дурном не следует вспоминать.

— Только черта помянешь, и он тут как тут, — пробормотал Джеймс Холланд.

— Правильно. Наверняка вы признали меня суеверной, но это неправда. — Джулиет затрясла длинными косами, как конскими хвостами, которые отгоняют докучных мух.

— Это не суеверие, — сказал Алан Маркби. — Тут работает человеческое подсознание, предупреждая о близкой опасности. Наследие нашего первобытного прошлого. Теперь, Джулиет, расскажите, где были в последнее время и с кем разговаривали, почему в вас проснулись пещерные инстинкты.

— Ничего подобного, — неуверенно возразила она.