- Позови Федьку с Борькой! - велел он кому-то из очереди.

- Считаю до трех.

Клетчатый стиснул кулаки, прижал подбородок к ключице и набычился. Куда это подевались Федька с Борькой, черт бы их побрал!

Запахло потасовкой. Федька, работая локтями, пробивался сквозь толпу, зрители инстинктивно сторонились, чтобы ненароком не быть втянутыми в драку.

- Ты это мне? - шагнул вперед клетчатый пиджак.

- Подержи-ка! - долговязый протянул неожиданно чемоданчик подоспевшему Федьке. Стало ясно, что они знакомы.

- Не надо, Райво, это свой... - примирительно сказал Федька.

- Ах, здесь все свои? - забияка уловил поворот событий и решил выйти сухим из воды.

- Подними!

Клетчатый искательно посмотрел на Федьку. Но тот преспокойно держал врученный ему чемоданчик, и клетчатый прочел в его взгляде нечто вроде усмешечки: "Нарвался? Выкручивайся сам, а то вечно прячешься за мою спину!"

- Стану я из-за всякого дерьма... - засопел клетчатый и, расталкивая очередь, принялся искать злополучный окурок, но его скорее всего втоптали в землю.

Увидев, что поднимать больше нечего, долговязый щелкнул обладателя клетчатого пиджака по носу, сказав ему: "Свинья ты!", забрал чемоданчик и тихо-мирно пошел рассказывать Федьке про свои дела: его включили в резерв сборной, трех тренировок в неделю мало, надо являться ежедневно. А клетчатый вдруг сник и куда-то испарился, Зайга его в тот вечер больше не видела.

Одни похоронные процессии сменялись другими, одни музыканты уступали другим. Она вспомнила о шофере, который томится в кремовой "Волге". Машину надо бы отослать, не то он еще начнет поиски. Что скажешь, если он застанет ее тут сидящей в одиночестве? Конечно, она не обязана ничего объяснять, но и отнекиваться глупо, это вызовет кривотолки. К тому же глаза заплаканы.