–  Нудное?  – спокойно парировала она, облизывая верхнюю губу.  – Это когда как, дело техники.

Мы занимались техникой до самой ночи, я терпеливо ждал, когда она начнет меня раскалывать, не дождался и задремал. Я засыпал с мыслью, что мне, пожалуй, по душе моя новая работа: тебе выдают машину для разъездов, оплачивают накладные расходы и посылают в подарок Девушку с римских окраин... Вернее сказать, она представляла собой миниатюрную копию той "девушки с римских окраин", какую мы знаем по итальянскому кино, что, впрочем, никак не снижало впечатления. К тому же миниатюрный вариант идеально монтировался с миниатюрностью этого жилища.

Потолок обмахивал павлиний хвост рекламного неона – под крышей соседнего дома свила себе гнездо какая-то рекламная птица; с ровными промежутками она кукарекала свою рекламную песню и клевала окно жгуче-красными вспышками – присутствие на потолке пульсирующего света составляло, наверное, единственное неудобство жилища, миниатюрность которого, как я уже заметил, превосходила все мыслимые нормы. Это, строго говоря, квартира-портмоне. Состоит из трех тесно притиснутых друг к другу кармашков: кухня, совмещенный санузел и комната, перегороженная стеллажом с тем расчетом, чтобы отделить спальную половину от, так сказать, гостиной.

Когда я проснулся, она забросила удочку.

Где я работаю? Так, в одной фирме... В фирме? Это интересно. Хорошо платят? Платят прилично. А что за род деятельности? Да так, бизнес... А что за бизнес?

–  Это коммерческая тайна, но уж ладно... Только тебе. Дай на ухо скажу. Тс-с-с... Мы бьем слонов в Африке и сбываем тут слоновую кость.

К утру сферы деятельности нашей конторы расширились: от поставок заинтересованным организациям и частным лицам механических мастурбаторов до торговли наукоемкими технологиями – давненько я не врал настолько изобретательно и вдохновенно.

Ночью я неожиданно проснулся.