— Ну, — глуховато сказал он, поднимая глаза и обводя знакомые лица, что притихли? Чья очередь? Докладывай, Жуков, что там у тебя.

Черноволосый приземистый крепыш Жуков, действительно похожий на жука, нехотя встал со своего места, скрежетнув по паркету ножками стула. Он по обыкновению был в штатском. Серый пиджак в мелкую черную клетку, казалось, вот-вот лопнет на его каменных плечах, высокий ворот черного свитера плотно облегал короткую шею. Жуков вздохнул, почесал кончик носа коротким и толстым указательным пальцем с квадратным ногтем и отступил на шаг от стола.

— У нас, товарищ полковник, как всегда, — сказал он. — Свеженький труп. Если кто хочет, могу поделиться…

— Пошути, пошути, — сказал ему Сорокин. — Шутник, трах-тарарах… Филармония по тебе плачет.

Жуков снова вздохнул, подошел к висевшей на стене кабинета подробной карте Москвы и ткнул пальцем куда-то в самый ее краешек, указав на окраинный микрорайон, далеко за границей Кольцевой автодороги.

— Вот здесь, — сказал он, — в лесочке. Трое учащихся ПТУ обнаружили труп молодой женщины…

— Погоди, — перебил его Сорокин. — А что эти пэтэушники делали в лесу в марте месяце?

— Там, товарищ полковник, есть тропинка. Они, местные то есть, по ней к автобусной станции напрямик бегают. По асфальту чуть ли не километр крюка получается, а тут раз — и ты уже на месте. Минут за десять, не больше. В общем, шли они на занятия и наткнулись… Насчет этих ребят все чисто, товарищ полковник, я лично проверил. И потом, труп пролежал там не меньше двух недель. То есть за две недели эксперт головой ручается. На самом деле могло быть и больше, потому что, сами понимаете, зима.