— Что такое с этим днем? — непонимающе спросила я. — Я на него не жалуюсь. Пока.

— Я про жалобы и не говорю, — улыбнулся Розенкранц, — я только сказал, что день не самый счастливый! — В его голосе послышались нотки обиды. — Ну, скажите мне, Ольга Юрьевна, скажите, что этот день у вас самый счастливый в жизни!

Скажите!

— Сегодняшний день? — озадачилась я, не понимая, чего ко мне пристал этот мужик. Если он так заигрывает, то стиль какой-то уж очень прихотливый.

— Ну да! — настойчиво произнес Розенкранц.

— Не скажу! — резко ответила я, подумав, что если уж сегодняшний день самый счастливый в моей жизни, то получается, что мне вообще ожидать больше нечего.

— И я о том же! — обрадовался Розенкранц. — Я же так и сказал: «не самый счастливый день».

Я задумчиво посмотрела на этого оракула, пытаясь окончательно сообразить, что же ему от меня нужно, зачем пришел?

— Вы, Ольга Юрьевна, наверное, подумали:

«А зачем он пришел?» — спросил меня Розенкранц. — Не буду вас томить, уважаемая Ольга Юрьевна, я пришел просить у вас помощи!

— Гороскопы составлять не умеем, — призналась я, — но возьмемся, если нужно!

Розенкранц рассмеялся:

— Я сам специалист по гороскопам вообще и натальным картам в частности. Могу вам кратко или подробно, по желанию, рассказать о системах Региомонтана, Индуистской школе локаята или червака-вайшешика. Кармический гороскоп — тоже не проблема…

Я из приличия покивала, делая вид, что разбираюсь в предъявленных мне иероглифах, и вопросительно посмотрела на Розенкранца. Когда к делу-то перейдешь, волшебник? Дама заскучала. :

— Мне кажется, вам стало немного скучно, — сказал Розенкранц, укладывая ладошки на стол и продолжая улыбаться, но почему-то не становясь от этого симпатичнее. — Перехожу к делу. Сначала немного теории. Чуть-чуть, только не волнуйтесь.