— Насколько мне известно, тело не найдено.

Это сообщалось по телевизору, — пролепетал он, жалобно заглядывая мне в глаза. — Как раз в том месте и примерно в то время, по нашим расчетам, произошло открытие временного канала, и этот Будников мог провалиться в любое другое время и не вернуться из него. Или вернуться, но с полной потерей памяти. Это мне весьма интересно.

Я даже прикурить забыла, услышав о столь неожиданной версии событий.

— То есть вы думаете, что здесь… как бы это… — медленно проговорила я, подыскивая нужное слово, — нечисто?

— Вот именно! Вот именно! — радостно воскликнул Розенкранц. — Термин не совсем точен, но он отлично отображает суть явлений. Нечисто!

И я…

В этот момент в кабинет вошла Маринка. Не знаю, что ей понадобилось, но я ее приходу искренне обрадовалась. Она могла меня выручить и избавить от этого мага и астролога.

— Что-то случилось? — с надеждой спросила я.

— Случилось, — сухо ответила Маринка. — Ромка звонил.

— И что?

Звонок от Ромки вовсе не был тем событием, о котором можно было бы сказать «случилось».

Я внимательно посмотрела на Маринку: не шутит ли по своей дурацкой привычке? Она не шутила и сразу объяснила все:

— Он в больнице лежит. Сломал ногу. Говорит, что какая-то чертовщина с ним случилась.

— Что? — переспросила я и уже по-другому взглянула на Розенкранца.

Тот, подняв брови, уставился на меня.

— Я поняла, что вам нужно, Игнатий… Игнатий Валерианович, — быстро сказала я. — Поняла и думаю, что смогу вам помочь по мере своих возможностей.

— Буду искренне вам благодарен. — Розенкранц встал и несколько театрально поклонился. — Телефон в визитке указан сотовый, он всегда со мною, так что вашего звонка я буду ждать ежеминутно. И, если позволите, сам нарушу ваш покой… как-нибудь позже…

— Конечно, конечно, — ответила я, — тем более что, с одной стороны, я не вижу ничего из ряда вон выходящего в вашей просьбе, а с другой стороны, не думаю, что для меня это будет большой сложностью, потом… — Я хотела еще сказать, что этим делом я уже и сама заинтересовалась, но решила все же этого не говорить. А то обрадуется еще, волшебник, и снова зарядит лекцию на час, а у меня уже просто сил нет слушать его разглагольствования.