— В чем дело? — спросила Маринка, выскакивая вперед и разглядывая всю сцену.

Врач так же молча шарахнулся чуть влево.

— Это мой диктофон! — крикнул Ромка, вышагивая вперед и взмахивая костылем.

У него это получилось не очень ловко, и он задел за Маринкину сумку, поддав ее снизу вверх.

Сумка подпрыгнула и, перевернувшись, описала вокруг Маринкиного плеча полный круг.

— Ой, — пробормотал Ромка, — извини.

Я предусмотрительно отошла на шаг в сторону.

Черт его знает, чем дело кончится, если Ромке приспичило вдруг изобразить из себя рейнджера.

— Это что еще за фокусы?! — закричала Маринка, тщетно пытаясь поймать свою сумку. У нее это получилось только с третьей попытки.

— Он рылся в моей сумке! — вскричал Ромка, показывая кивком на диктофон в руках доктора.

— Грабеж средь бела дня! — проворчала Маринка, но ее раздражение было обращено не против врача, а против Ромки. — Ты легче костылями-то, а то…

Не могу сказать, что я сразу же поверила в версию Ромки. Диктофон — не такая уж редкая вещь в нашей жизни, чтобы можно было любого с этим прибором в руках заподозрить в воровстве именно твоего.

— И… — пробормотала я, обращаясь к врачу, собираясь извиниться перед ним за юношескую импульсивность нашего товарища, но врач, не собираясь вступать ни с кем из нас в приличный разговор, вдруг все так же молча прыгнул на Ромку и толкнул его на Маринку. А вот это уже было подло.

Ромка повалился, Маринка завизжала, врач бросился к дверям.

— Помоги же, что ты стоишь?! — заорала мне Маринка, медленно приседая под весом Ромки, а Ромка, вместо того чтобы стараться сохранять равновесие, продолжал размахивать левым костылем.

Но врач уже убежал.

Дверь, распахнутая им, ударила меня в бок. Этот удар как бы придал мне ускорение, и я схватила Ромку за руку.

— Диктофон! — снова крикнул Ромка, вырываясь и пытаясь выскочить на своих трех ногах вслед за похитителем. — Виктор с вами?