Сняв пальто, Элма сразу заметила озадаченное выражение на лице Нэн. Секретарь сидела за своим столом, держа в одной руке конверт, а в другой фотографию. Элма даже пропустила привычное приветствие.

– Что случилось, Нэн? – сразу спросила она.

– Посмотри-ка, – ответила Нэн.

Элма зашла за стол сзади и заглянула через плечо Нэн.

– Кто-то сфотографировал доктора с маленьким Карлосом Гарсия, – констатировала она увиденное. – Очень мило.

– Это пришло в пустом конверте, – сообщила Нэн. – Не поверю, чтобы отец или мать послали снимок без записки. И взгляни на это. – Она перевернула снимок. – Кто-то написал здесь домашний и рабочий адреса доктора. Мне это кажется ужасно странным.

– Может, тот, кто это послал, сомневался, каким адресом воспользоваться, – задумчиво произнесла Элма. – Почему бы не позвонить Гарсия и не узнать, не они ли послали?

– Держу пари, не они, – снимая трубку, пробормотала Нэн.

Розали Гарсия ответила сразу же. Нет, они не посылали фото и не представляют, кто мог это сделать. Она собиралась вставить в рамку снимок доктора с Карлосом и послать мисс Фаррел, но не успела еще купить рамку. Нет, она не знает домашний адрес доктора.

Когда Нэн передавала этот разговор Элме, вошла Моника. Медсестра и секретарь обменялись взглядами, и, когда Элма согласно кивнула, Нэн засунула фото в конверт и опустила его в ящик стола.

Позже Нэн призналась Элме:

– На нашем этаже живет отставной детектив из окружной прокуратуры. Хочу ему это показать. Помяни мое слово, Элма, с этим снимком что-то неладно.

– А у тебя есть право не показывать его доктору? – спросила Элма.

– Письмо адресовано «владельцу», а не ей непосредственно. Конечно, я покажу ей, но сначала мне хочется услышать мнение Джона Хартмана.