— Вы не посмете!

— Слушайте, миссис Холстед, начнем с того, что я рассказал бы им в любом случае. Если же вам это кажется предательством, то можете меня уволить. А, во-вторых, полиция и сама до всего докопается, не зависимо от того скажу я им или нет — так что для всех заинтересованных сторон будет лучше, если полицейские узнают об этом от меня.

— Я не понимаю.

— Когда полиция прибудет сюда и застанет всех наряженными по самой последней моде, кроме… жертвы, то это даст им определенную пищу для размышлений. Они станут допрашивать гостей — и вас тоже — на предмет столь необычных обстоятельств. И в конце концов, выяснят решительно все о том, что здесь творилось — хотите верьте, хотите нет. Вопреки бытующему кое-где мнению, полицейские отнюдь не глупее всех остальных людей — а подчас даже превосходят их по сообразительности. Вы что хотите, чтобы они сами до всего докопались и обрушились бы со своими выводами на ваших гостей — и на вас лично — словно тонна кирпичей?

— Ой. Ну…

— То-то же. Значит так, объявите людям, что веселье окончено — но все остаются здесь, никто не расходится.

Хозяйка согласилась. Вообще-то, прежде чем она приступила к делу — признаюсь, тут меня едва не застигли врасплох — я вытребовал у неё список с адресами и фамилиями всех присутствующих.

Выходило, что в тот вечер гостеприимством четы Холстедов воспользовалось ещё пять семейных пар. Уоррены, Прайеры, Смиты, Берсудианы и Спорки.

Я сопровождал миссис Холстед, пока та старательно сгоняла гостей. Это оказалось довольно шумной и, на мой взгляд, увлекательной затеей, так как на протяжении всего нашего с ней пути по саду, она постоянно выкрикивала имена и фразы типа: “Глядите!” или “А, вот мы где!”.

Но как бы там ни было, а мы все-таки нашли смуглого мистера Берсудиана в обществе рыжеволосой миссис Уоррен; они сидели на качелях, покрытых ярким полосатым холстом, но не раскачивались, а лишь отрешенно глядели по сторонам, разинув рты.