Мистера Уоррена и миссис Прайер мы застали как раз в тот момент, когда они оба, лежа рядом на зеленой травке под плакучей ивой, увлеченно выдирали из земли эту самую травку, как если бы они были людьми донельзя суеверными, а каждая травинка представляла бы собой “счастливый” четырехлистник клевера.

Мистер Парйер вышел из дома в сопровождении миссис Берсудиан. Они держались за руки, и он постоянно повторял: “Че за дела?”

А мистер Спорк, этот старый козел, барахтался в бассейне вместе — ни за что не поверите! — с самой миссис Спорк!

Возможно, ещё более любопытным может показаться тот факт, что четы Смит мы так и не обнаружили. Мы искали повсюду, но мистера и миссис Смит нигде не было.

Так как отныне я работал на миссис Холстед, то не приминул воспользовать предоставившейся мне возможностью допросить мистера и миссис Прайер, как только те, мягко говоря, несколько пришли в себя. Миссис Холстед тем временем продолжала тщетные поиски Смитов. Я стоял рядом с зеленым шезлонгом, в котором расположились Хью и Бетти Прайер.

Ему было за сорок. Невысокий, крепкого телосложения человек с редеющими русыми волосами, длинными баками, ровными зубами и темно-карими глазами, взгляд которых, пожалуй, можно было бы назвать умным и проницательным, будь их обладатель чуть потрезвее в тот вечер. Его жена была на несколько лет моложе — чуть полноватая женщина с маленькими голубыми глазками, намечающимся двойным подбородком и на удивление хорошей фигурой. Она была довольно трезвой.

Поэтому разговаривал я по большей части с Хью Прайером.

Они знали, что Джордж Холстед мертв — равно, как и все остальные здесь присутствующие; миссис Холстед объявила об этом во всеуслышание, прежде, чем я успел удержать её — и с минуту, или около того, чета Прайер убедительно изображала потрясение и полное неведение относительно всего, что только могло каким-то образом касаться убийства.