— Спасибо, Чак. Тебе, Боб, я тоже благодарна.

— Не стоит нас благодарить, — криво усмехнулся Уитмор. — Тем более что Шенк сейчас отвезет тебя обратно, за линию оцепления. Все, что можно было, мы тебе уже показали. Обещаю, что, как только мы финишируем и у меня выдастся свободная минута, я лично дам тебе экспресс-интервью. И вот что еще… Мы все к тебе хорошо относимся, но это еще не означает, что тебе все позволено. Я не люблю, когда на меня так откровенно давят! Надеюсь, я ясно выразился?! Гм… Шенк, выйди, ты мне нужен на пару слов! Лиз, а ты не светись, сиди пока в машине!

Когда они вдвоем отошли несколько шагов в сторону, по направлению к штабному фургону, Уитмор поинтересовался:

— Она уже звонила своим в редакцию? Или на телевидение?

— Говорит, что нет. Сказала, что собиралась сначала сама выяснить, что тут у нас за дела… Все ее барахло, включая сотовый телефон, осталось в джипе. Я ее, конечно, лично не обыскивал, но уверен, что даже диктофона у нее сейчас с собой нет… — Шенк усмехнулся, представив себе реакцию Колхауэр, если бы он вдруг попытался ее обыскать. — Какие новости, Чак? Те ковбои, что собираются заарканить нашу добычу, уже здесь?

— Осталось полчаса полета. Как только борт приземлится, их тут же перебросят к нам вертолетом… Думаю, осталось ждать не больше часа.

Уитмор мог бы добавить к сказанному, что, помимо спецподразделения, которое в спешном порядке вылетело в ЛА с Восточного побережья на борту военно-транспортного самолета, ожидается также прибытие, правда, несколькими часами позднее, высокого начальства, среди которого, как ему уже сообщили, будет глава Бюро и первый заместитель директора ФБР.

— Дерьмо это все, — сунув в рот новую пластинку фруктовой жвачки, сказал Шенк. — По показаниям тепловизоров можно судить, что внутри дома находятся четверо. Если бы не тянули резину по приказу сверху, а решились действовать сразу, то наверняка застали бы их там врасплох!