Общины выходцев из Дагестана имелись почти в любом российском городе. В отличие от вольного племени байкеров, у этих людей иерархия была четкой, подчинение полным. Поэтому еще зимой прокурор Рагимов получил важную новость: мотоциклиста, похожего на виновника аварии, видели на Урале, в районе Нижнего Тагила. Имелось, правда, отличие: у него была искалечена левая рука. Но сомнения разрешились быстро: в тамошней прессе и на телевидении появились сообщения об участившихся ночных авариях.

С Кавказа на Урал отправились трое. Уже на месте, в городе, получили заказанные винтовки с ночным прицелом. И залегли — каждый отслеживать свою трассу.

Когда дело касалось кровной мести, этим людям не занимать было терпения. Они могли вынести любые неудобства, претерпеть любые тяготы. Ночью и днем торчали каждый в своем, тщательно замаскированном лежбище со скудным запасом еды и питья. Но враг так и не появился — мотался исключительно по бездорожью или вообще покинул тамошние края, унюхав в темноте опасность.

Услышав об истории с храмом, о бреде напуганного сторожа, Рагимов снова воспрял. Ту же самую троицу снова отправили с поручением.

Только теперь каждый из стрелков путешествовал в машине с тщательно замаскированным тайником. Ни один мент без наводки такого бы не обнаружил. Зато аварцы заранее натренировались при первом подозрении извлекать оттуда оружие в течение нескольких секунд.

Трасса раскручивалась серой лентой. Туман давно растаял — на смену пришло знойное марево, где колебались и дрожали контуры машин, тополей, дорожных указателей.

Попались девицы в шортах, махавшие с большим энтузиазмом.

— Возьмем? Что-то настроение с утра романтическое! — крикнул Штурман, чтобы Юрий смог его услышать сквозь треск движка.