При габаритах «Урала» одна девица вполне могла впихнуться между водителем и Терпухиным. Двоих других мог запросто подсадить к себе Майк. А впереди, километрах в пятнадцати, озерцо и рощица.

— Как знаешь, машина твоя, — Юрий не считал нужным читать мораль.

Вздохнув, Штурман проскочил мимо девиц, наступив на горло собственной песне.

Попадались на дороге и другие соблазны — закусочные и шашлычные. Даже на скорости в сто — сто двадцать километров отчетливо различался запах дыма и аромат свежеприготовленного кебаба.

Трасса Ростов — Баку заслуженно считалась самой оживленной в направлении север — юг и окрестные жители это учитывали. На обочину выставлялось все, что душе угодно. Немолодые тетки продавали молоко — сидели на деревянных ящиках, выбрав тенистое местечко. Зеленели горы астраханских арбузов, рядом никого не было видно — кажется, подходи и выбирай.

Не всегда и не на всем своем протяжении трасса выглядела так гостеприимно. Но сейчас все совпало — и летний сезон, и беспроблемный отрезок пути.

Мотоциклисты гнали вперед, невзирая на все красочные картины. Штурман притормозил и свернул там, где на первый взгляд ничего стоящего не было. Прокатились немного по кочкам, заехали в заросли, откуда дохнуло влагой.

— Такой родник, что глоток идет за три.

Обновили воду в канистре, перекурили. Штурман отсидел уже восемь часов за рулем, теперь Терпухину предстояло его сменить. Рыжий байкер со свернутым набок носом передохнет пару часов и в свою очередь сменит Майка.

— Гоблин долго в одном месте не гостит. Может, гонит сейчас нам навстречу.

Ни один из спутников Атамана не мог похвастаться, что хорошо знает этого человека. К тому времени, когда они стали участниками байкерского движения, Гоблин уже основательно откололся от «команды». Не принимал участия в слетах, в тусовках, в дальних бросках на тысячи километров. Он уже начал жить своей особой жизнью, только никто еще не представлял какой.