— Ты чего, урод, с собакой сделал?

Открывая рот, человек невольно ослабляет бдительность. Так случилось и на этот раз: хозяин пропустил прямой в голову и завалился на спину. Бородач в черной коже наступил рифленой подошвой на лезвие выпавшего из рук ножа. Потом увидел женщину лет сорока в ночной сорочке.

— Будешь визжать — убью обоих. Приготовь жрачки, закуски. Больше мне от вас ничего не надо.

— Коля, что с тобой? — хозяйка, опустилась на колени рядом с мужем.

Тот с трудом оторвал голову от пола, будто она потяжелела раза в три. Попытался сесть.

— Не боись, сейчас очухается, — проворчал мотоциклист. — Давай жрачку готовь, мне горячего надо.

— Сейчас-сейчас. Вы только успокойтесь, — пробормотала хозяйка, стараясь унять дрожь подбородка.

Муж тем временем поискал глазами нож.

— Еще вопросы есть? — усмехнулся ему бородач. — Тебя я тоже к делу определю, будешь водку мне наливать. Только попробуй рыпнуться — ни тебя, ни бабу не пожалею.

— Вы только успокойтесь, — повторила хозяйка.

Она не знала куда деваться. К плите, чтобы ублажить гостя едой? Или остаться здесь, в коридоре, удержать мужа от необдуманных поступков? Нашла лучший выход — подхватила его под мышки и потащила на кухню.

— Оставь, я сам.

— Ты тоже успокойся. Все будет хорошо.

Ночной гость включил второй, черно-белый телевизор. Его хозяйка держала на кухне, где проводила большую часть времени, особенно сейчас, летом, когда ежедневно закатывала то огурцы, то варенье, то компоты. Ноги в тяжелых ботинках бородач задрал на табурет, рукой погладил себя по голому татуированному пузу.

Теперь с близкого расстояния можно было разобрать рисунок. По здоровой руке от самого плеча была изображена синяя молния. В области запястья она ветвилась на пять частей по числу пальцев, каждый из отростков оканчивался у желтоватого ногтя. Искалеченную руку кольцами обвивала змея.