Высохшая ладонь на золотой цепочке, очевидно, принадлежала самому мотоциклисту. На пергаментно-белой, обтягивающей кости коже отчетливо проступала раскрытая пасть с пятью языками, опять-таки по числу пальцев. За этим жутковатым амулетом на волосатой груди незнакомца виднелось крылатое чудище с головой рыси и хвостом дракона. Выше пупка шла надпись на чужом языке.

Мотоциклисту все равно было что смотреть.

У кухонного старого телевизора не было пульта, и гость не стал переключать каналы. Уставился на экран, где музыкальные клипы в черно-белом варианте выглядели просто дергающейся мешаниной.

— Нальют мне в конце концов или нет?

Хозяин сделал движение в сторону холодильника. Хозяйка, разбивавшая на сковородку яйцо за яйцом, сразу поняла, как муж намерен использовать бутылку.

— Лучше я сама, — она попробовала его оттеснить.

— Ты и так при деле, — решил незнакомец, закуривая. — А он стоит руки в боки. Давай, мужик, наливай.

— Водки у нас нет, только настойка на ягодах, — виновато предупредила хозяйка.

— Хреново. Ладно, наливай что есть. Всухомятку жрачка в горло не полезет.

Муж достал запотевшую бутылку темного стекла, взял с полки граненый стакан. Гость внимательно следил за его действиями. На долю секунды они встретились взглядами, и хозяин дома решил обождать немного. С этим типом шутки плохи — если уж бить по голове, то бить неожиданно и наверняка.

Поставил стакан, стал наливать полновесной струей. Переборщил — по клеенке растеклась ярко-красная лужа.

— Осторожней, мать твою!

— На здоровье.

Незнакомец сделал глоток, поморщился. Сладость наливки не пришлась ему по вкусу. Градус, правда, был отменный — он разом влил жидкость в себя.

— А клеенку ты мне сейчас языком вылижешь.