— Ты что, никак «скрытку» там оставил? — полуобернувшись к напарнику, спросила Зеленская. — Давай, Володя, колись…

Маркелов какое-то время колдовал над своим ноутбуком, который вкупе с остальной используемой им аппаратурой составлял что-то вроде рабочего терминала, затем, удовлетворенно хмыкнув, полез в карман за сигаретами.

— Не одну, а сразу две, — сказал он, прикуривая «мальборину» от зажигалки. — Хочешь взглянуть?

Он повернул свой ноутбук экраном к напарнице, но та, лишь мельком взглянув на поделенный пополам плоский экранчик, левую половину которого занимало изображение, транслируемое из «кабинета», правую, соответственно, из помещения бильярдной, где остался телохран Аксенова, отрицательно покачала головой.

— И охота тебе, Володя, заниматься разной ерундой… Да еще тратить на это свое дурацкое хобби неслабые, в общем-то, средства…

— Я вижу, Нюра, ты так и не просекла главную фишку в нашей с тобой профессии, — усмехнувшись, сказал Маркелов. — Мы с тобой дети войны… информационной войны. И должны себя вести всегда так, как будто мы с тобой находимся на поле боя, на самой линии передовых окопов.

— Вот только не надо этих песен!.. Во-первых, открой пошире дверцу, не то прокоптишь табачком чужую машину. Во-вторых, мы с тобой у себя дома, в России, а не в горной Абрекии или пустынной Арабии! Война, если ты еще не забыл, идет в другом месте, в Ираке, в тысячах километров отсюда.

— А у нас тут типа маневры, — вставляя миниатюрный динамик в ушную раковину, не без ехидства сказал Маркелов. — Вот только люди здесь почему-то, едва увидев камеру, за малым в обморок не грохаются… Или же, наоборот, готовы разбить ее об наши же бедовые головы!

— Не надо подводить идеологическую базу под собственные «левые» увлечения! Просто вы, мужики, страсть как обожаете разные технические цацки… Тоже мне, боец невидимого фронта выискался…