— Зато мы сейчас можем послушать то, о чем они там без нас базарят, — включая магнитофон в режим записи, сказал Маркелов. — Вдруг в разговоре что-то важное проскочит… что-то такое, чего в нашем присутствии они бы никогда не сказали? И вообще… Сейчас выдался почти идеальный случай, чтобы испытать по ходу всю нашу аппаратуру! Мы же не всегда, Анна, будем с тобой обретаться в столь комфортных условиях, как сейчас?!

— Да делай ты что хочешь, — махнула на него рукой Зеленская. — Только учти, Володя, что материалу этому, который ты сейчас втихаря снимаешь, я ходу все равно не дам! А то получается, что мы с тобой обманщики, последние гады и подлецы! Ведем себя как… наперсточники! Говорим малость снервничавшему дяде: «О'кей, без вашего согласия ни-ни… » — а сами тут же пытаемся его на «скрытку» подловить!..

— Нюра, не заводись…

— Ладно, не буду, — быстро остывая, сказала Зеленская.

Спустя короткое время она вновь обернулась к напарнику.

— Кстати, Володя… Ты уже прослушал запись, которую вчера сделал в «Какаду»?

— Это когда я «жучка» местным крутым товарищам впендюрил?

— Надо говорить — «установил», — поправила его Зеленская. Ты переписал звук на отдельную кассету? Или там не было ничего интересного для нас?

— Переписал, но прослушать пока не успел, — покопавшись в своем чемоданчике, Маркелов извлек оттуда микро-кассету. — Действительно, Анна, займись-ка ты делом! На вот, послушай, о чем там этот мерзавец базарил вчера со своими полканами…

Минут примерно десять они сидели молча, занимаясь каждый своим делом. В какой-то момент Зеленская выдернула из уха микродинамик, соединенный шнуром с цифровым диктофоном, и резко обернулась к напарнику.

— Володя, кто такой Клещ?

Маркелов тоже вынул из ушной раковины динамик, при помощи которого он прослушивал разговор двух оставшихся в ресторане «Левобережный» людей.