Но Катя предпочла не дать выспаться учительнице русского языка и литературы, хотя скоро 1 сентября и первые уроки. Ну не могла же она явиться в родительский дом в таком виде! Мама ведь схватится за сердце, а папа – за рюмку. А у Надежды нервы крепкие, раз она заставляет одиннадцатиклассников, даже имеющих приводы в милицию, Есенина наизусть читать.

К тому же пятилетнего сына Надежды, Павлика, ночью и из Царь-пушки не разбудишь, а супруга, Кирилла, и набат Царь-колокола не поднимет. Так что нежданной гостье открыла хозяйка и провела ее в кухню, где самое место делиться женскими проблемами.

– Нет в жизни счастья! – с мрачной решимостью провозгласила Катя. – Пироман хотел сжечь меня заживо, чтобы Горчаков смог станцевать на моей могиле эротический танец с Алисой Островской.

– Да, это, конечно, убедительная причина, чтобы явиться ко мне босой, как Офелия, и пахнущей дымом, как какой-нибудь геолог. Хочешь водки? – спросила Надя. – Прости, что не предлагаю «Бейлис». Муж мой, кроме водки, употребляет только пиво. И меня не балует.

– Хочу! – согласилась Катя, она до сих пор не могла согреться.

Она даже не сомневалась: принять сначала ванну или принять на грудь? Эстетика подождет, здесь нужен анестетик. Спиртное обожгло, но не помогло. Да и разве что-то поможет в такой ситуации?

– Да уж, страшнее пожара только новый пожар, – сочувственно вздохнула Надя. – И ты как раз из огня да в полымя! Кстати, мои балбесы из 8-го «А» были свято уверены, что полымя – это что-то вроде полыньи. Еле их убедила, что это то же самое, что пламя.

– Это хуже! – всхлипнула Катя.

– Вот гад! – припечатала Надежда ее парня, узнав подробности их отношений.