– Но теперь ты другая, – с чувством изрек Виталик. – Как все!

– Спасибо! – Она поняла, что это комплимент.

И не только потому, что не была избалована восхищенными мужскими словами и взглядами. Просто «все» – это в меру симпатичные и приятные люди. А «не как все» – это или модели для глянцевых журналов, которые жуют салат в надежде, что их пригласят на показ в Париж, или неуклюжие девицы в очках и кедах. Нет уж, лучше золотая середина.

Вот такая милая, почти философская, у Кати получилась беседа с будущим забивателем гвоздей в ее квартире.

Они подошли к стоянке, уже по-вечернему заставленной машинами. Виталик по-свойски поднырнул под шлагбаум. Кате пришлось сделать то же самое. К ним сразу же кинулась целая свора собак. Псы лаяли и виляли хвостами. И Виталик каждого знал по имени. А Кате оставалось надеяться, что ее не укусят. И что собачья шерсть с бархата счищается, а то мама расстроится. Катя же – не слишком.

– Прошу! – Виталик распахнул перед ней дверцу своего микроавтобуса с таким видом, словно это была дверца кареты. – Специально помыл сегодня днем. Знал, что ты оценишь.

Она оценила. Хотя и в грязной машине ей все-таки было бы уютнее, чем на продуваемой уже почти совсем осенним ветром стоянке и с собачьей мордой между ее ногами.

Виталик завел мотор и включил музыку.

– «Ах, сало, ох, сало! Жри, и горя мало!!!» – в салон ворвался залихватский мотивчик.

В последнее время Кате везло на водителей, предпочитающих радио «Шансон».

– «Мерседес-Бенц спринтер», – шофер явно гордился своей машиной. – Восемнадцать мест, низкий пол, дополнительный отопитель салона, высокая крыша. Хотя сборка коломенская, а не немецкая, качество не страдает. Все эти «Газели» нам в подметки не годятся! Мы с напарником по очереди на «мерсе» работаем. Но сейчас напарник мой на юга с женой подался. А у меня сегодня выходной. Так что мы с тобой дадим газу.