- Сколько? - Да уж немало, - ответил Стритер. - Куда больше, чем у тебя есть, Джонни. Так что бери шляпу. - Кончайте дурачиться. Я спросил, сколько. - Нельзя забывать, что у тебя жена и дети, - рассудил сержант. - Негоже обдирать семейного человека. Скажем, тысчонка. - Столько я не наскребу. - Наскребешь. Может, не сразу, но помаленьку наскребешь, - Стритер опять припал к пивной кружке. - Сколько у тебя в кассе? - Сотни три. Да и то лишь потому, что сегодня я должен заплатить работнику. - Жаль работника, - ответил сержант. - Ну что ж, доставай свои три сотни. Через пару недель я вернусь, за это время ты успеешь собрать остальные семь, ведь правда, Джонни? Кейб пошел к кассе и принес деньги. - Вот, - сказал он и едва слышно добавил: - Скотина! Стритер сунул навар в карман и поднялся. - Спасибо, Джонни, - молвил он. - Большое спасибо. Может, дать тебе распику? Чтобы ты не запамятовал об оставшихся семи сотнях. - Я не забуду, - пообещал Кейб. - Боюсь, забудешь, - с усмешкой ответил сержант. - Что ж, вот тебе квитанция. - Он подался вперед, перегнулся через стойку и резко ударил белобрысого кулаком в зубы. Джонни Кейб врезался спиной в полки. Из уголков рта потекли струйки крови. - Спасибо еще раз, - сказал Стритер. У тебя доброе пиво. Он повернулся, вышел на улицу и сел в патрульную машину. Четыре часа сержант колесил по участку, проверяя, все ли в порядке, и размышляя, как бы усовершенствовать разработанную вместе с Солли систему. Пока эта система хоть и оправдывала себя, но все же оставляла желать лучшего. В полиции служили люди в большинстве своем честные, и Стритер не испытывал к ним ничего, кроме презрения. Но были в подразделении и такие же, как он сам, правда, немного. Они-то его и тревожили. С недавних пор сержант начал подозревать, что двое сослуживцев пошли по его стопам. Если это подтвердится, пиши пропало. Они могут кознями выжить его из отдела нравов и перехватить дело. Впрочем, им вовсе нет нужды заходить так далеко, когда можно попросту дождаться хорошего куша и потребовать долю.