– Я, Валентина Петровна, готов сопровождать вас куда угодно. В Сочи, в Ниццу, в Магадан, наконец. Но давай поставим надо всем свои точки. Это тебе надо заметать следы, это тебя могут выследить. А я только при тебе. Знаю все и молчу.

– Постой, что ты знаешь?

– Ну, не знаю, так догадываюсь. И я восхищаюсь тобой. Не всякая баба может вот так лихо своего мужа… устранить. Ты, Валентина, молодец!

– Ты что, ошалел? Крыша поехала? Мне-то зачем это надо было? Я бы его всю жизнь доила. Рисковать-то мне зачем?

– Резонный вопрос – зачем. Зачем? А затем, что как мужик он тебя не удовлетворял. Хотел, но не мог. Это первое. Дальше – обо мне он догадывался и злился. Денег тебе давал в обрез. Ты даже машину нормальную не могла мне купить. На девятке езжу! И развестись он мог очень просто. И оставил бы тебя без гроша. А сейчас ты наследница… Давай, кстати «Хонду» купим, не хочу я на его «Мерседесе» ездить.

– Ты что, Леонид. Все это серьезно? Я и не знаю, как это колоть. Мне уколы всегда в задницу делали. А здесь в вену надо… И шприц! Где бы я шприц достала?

– В аптеке!

– А героин?

– У меня дома. На балконе. Ты прекрасно знаешь, где эта коробочка лежит.

– Вот именно, что у тебя. И оснований у тебя не меньше моего. Если бы мы с Володей развелись, ты бы сейчас о «Хонде» и не мечтал… И потом, ты ведь уже попадался за такие дела.

– Когда это было? Три года прошло. И доказать они ничего не смогли.

– Не доказали, а на карандаш взяли. На тебя у них если не досье, то уж карточка наверняка есть: «Леонид Жидков, подозрение в торговле наркотиками…» И еще, Леонид. Вчера на кладбище сыщик был, – Валентина понизила голос и произнесла последнюю фразу весомо, как самую важную новость.

– Ну и что страшного?

– Это не просто сыщик. Это корифей своего дела. Мне муж так о нем говорил. Мол, всегда он своего добивается, носом землю роет. Нас даже знакомили когда-то, но я фамилию его не помню. Соловьев или Сычев…