– Птичья фамилия?

– Да, но внешне я его запомнила: толстый, лысоватый, добродушный. С виду – простак, но корифей. Глаза такие пронзительные… Тебя все время высматривал.

– Ты, Валентина, не выдумывай. Меня там и не было вовсе.

– Вот именно! Он как это понял – подозвал помощника и они быстренько так вглубь кладбища ушли. Тот еще бутылку водки со стола прихватил – для конспирации.

– А почему они к выходу не пошли?

– Не знаю, Леонид. Я думаю, их там группа захвата могла ждать.

– А кого захватывать?

– Ну не меня же. Я все время там была. Этот сыщик на меня и не взглянул.

Раздавшийся неожиданно звонок в дверь показался чужим, настойчивым и тревожным. Леонид расправил плечи и осторожно направился открывать. При этом он театральным жестом разминал кисть правой руки, готовясь к возможной битве.

За дверью стоял аккуратный молодой человек с широкой приклеенной улыбкой:

– Такси заказывали? Машина у подъезда… С вещами надо помогать?

Савенков позвонил Павленко прямо с Петровки, из нового генеральского кабинета Дибича. Для дела этот звонок совершенно не был нужен. Но уже очень хотелось чтобы этот тип открытым текстом услышал, что о нем говорят его школьные друзья. Это он для своих подчиненных – генерал. Они-то ему правду в глаза не скажут. А так – пусть послушает голос народа.

– Вот что, Павленко, зря мы с тобой его генеральские звезды обмывали. Рано их ему дали. Сыроват он еще. И трусоват… Да, как я и говорил. Дело они заводить не собираются. Отсутствие события. Нет формальных обстоятельств. Боится! Висяка лишнего на свою шею боятся… Нет, помогать обещает. Обещать они умеют! Одним словом я тебя поздравляю, Павленко. С такими генералами мы скоро погрязнем в убийствах и наркотиках.

Дибич сразу понял, что ему предстоит. И он знал, что ему надо просто выждать три минуты. Он откинулся в своем широком кресле, покручивал усы и иногда, в самых острых местах удовлетворенно улыбался.